ГЕРОЙ НА ВЕКА
Виктор ЦОЙ.
В СССР он был
человек номер один

21 июня лидеру группы «Кино» исполнилось бы 55 лет.
Каким был Цой в реальной жизни?
Этот вопрос «ТН» задала его другу Алексею Рыбину,
первому директору «Кино» Юрию Белишкину,
а также лидеру группы «Калинов мост» Дмитрию Ревякину
и музыканту Алексею Вишне, близко знавшим человека-легенду.

АЛЕКСЕЙ РЫБИН
Музыкант, один из основателей группы «Кино».
Фото: Андрей Федечко.
«ВОКРУГ ВСЕ БЫЛО ЧУДОВИЩНО,
КРОМЕ МУЗЫКИ»


— Алексей Викторович, как вы с Цоем познакомились?
— Я увидел Витю на квартире у Свина (Андрей Панов, музыкант. — Прим. «ТН»), где мы часто тусовались, репетировали, пили сухое вино, подогретое в духовке до 40-60°. Это была наша творческая база. Виктор пришел во всем черном, его жилетку из кожзама украшали всякие булавки и цепочки. Волосы тоже были черные и длинные — в общем, вид он имел мрачноватый. «Меня зовут Рыба», — сказал я. «Меня — Цой», — ответил он. Так и познакомились, откупорили очередную бутылку и стали говорить о музыке. Я, кстати, потом еще долго считал, что Цой — это кличка, так же, как Рыба и Свин.

— О какой музыке вы говорили?
— Наши вкусы сходились на традиционном и прогрессивном роке. Музыка тогда для нас являлась главным критерием оценки человека при знакомстве. Вместо вопроса «Где работаешь?» спрашивали: «Играешь?» В то время я учился в техническом вузе, Витя — в ПТУ, окружающая действительность была ужасной. Плохая одежда, плохая еда, мрачные люди. Песня «Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти» — абсолютная правда. Все было чудовищно, кроме музыки.
После той первой встречи мы стали друзьями и плотно общались четыре года, три из которых не расставались вообще. Разъезжались, только чтобы навестить родителей. Чаще ночевали в гостях, где-то гуляли, ходили на концерты. Вместе играли, делали аранжировки песен первого альбома. Сначала мы назывались «Гарин и гиперболоиды», но БГ (Борис Гребенщиков. — Прим. «ТН»), который курировал нас, сказал, что это сейчас немодно и совсем не подходит для новых романтиков. И тогда мы с Цоем пошли шататься по городу и просто перебирали слова: «стена, космонавты, цирк, асфальт, пионеры, кино, театр, кинотеатр, ринг, спортсмены, корабли, террариум, ярило, свет, ночь…» В какой-то момент на Московском проспекте мы увидели перед собой на крыше кинотеатра «Космонавт» красную надпись: «Кино». Ну и решили, что это знак. «Слово хорошее, всего четыре буквы, — сказал Витя, — можно красиво написать на обложке альбома и нарисовать что-нибудь…»

В период нашего тесного общения у Цоя было всего две девушки: восьмиклассница, та, про которую в песне поется, и жена Марианна. Первую я ни разу не видел, а с Маней дружил до самого ее последнего дня. Что касается денег, то у нас их просто не было. На концерты проходили без билетов, сливаясь с толпой, а вино… Сухое тогда стоило 1 рубль 7 копеек.
— Пили много?
— Вино тогда было доступным и весьма отвратительным. Оно нас веселило, расслабляло, позволяло примириться с мрачной действительностью. Это был своеобразный ритуал, правда, из-за него многие из нашей компании спились и умерли. Веселого действительно было мало. Главное чувство молодых людей — страх, что тебя заберут в армию, что выгонят из учебного заведения, что побьют гопники или посадят в тюрьму за тунеядство. Если ты не отдавался всей душой комсомолу, ты был изгоем и находился все время под давлением, причем со всех сторон. Наши песни, поведение на сцене, эпатажные костюмы — все это было реакцией на страх.

— Как добывали себе костюмы?

— Повезло: я работал монтировщиком в ТЮЗе, а Марианна — в цирке костюмером, и нам периодически доставались списанные сценические костюмы. Маня что-то там подшивала, на выступлениях мы выглядели пристойно. Сначала у Вити был фрак, жабо и соответствующие брюки. Потом она ему сшила красные брюки и рубаху с красивыми широкими рукавами.

— Вы много выступали?
— Очень, но на большой сцене всего четыре раза: два в Питере, два в Москве. В основном пели на квартирниках и в красных уголках. В Москве была более благодарная публика и больше энтузиазма у устроителей. Песни Виктора нравились, как и он сам. Думаю, что неслучайно при Юрии Айзеншписе (музыкальный продюсер. — Прим. «ТН») он быстро стал звездой номер один. И возможно, если бы не погиб, смог ею оставаться до сих пор.
Виктор Цой и Алексей Рыбин (лето 1982)
Фото: Алексей Вишня
С женой Марианной (лето 1982)
Фото: Алексей Вишня
Сын Виктора — Александр Цой
Фото: facebook.com
— Виктор давал вам читать свои тексты песен?
— Никогда не давал. Он приносил готовую песню, и мы сразу играли.

— Вы имели право оценить ее?
— Конечно, несколько песен были мной забракованы, и Витя согласился с моими доводами. Но главным его экспертом был Майк Науменко (рок-
музыкант, основатель и лидер группы «Зоопарк». — Прим. «ТН»
) — он все показывал ему. И если Майк говорил, что это плохо, то песня сразу зарубалась.

— А почему вы перестали вместе работать?
— Мы не расходились в прямом смысле слова. Просто каждый пошел своей дорогой. Я с детства любил театр, учился в Институте культуры, стал актером в театре пантомимы. До того как начались концерты группы «Кино» на стадионах, мы с Витей встречались в общих компаниях. Выпивали, но общение сошло на нет: «Привет». — «Привет», и все.

— Чем занимаетесь сейчас?
— Четыре года назад мы вместе с нашим с Витей общим другом Панкером (Игорь Гудков, звукорежиссер, продюсер. — Прим. «ТН») основали собственную продюсерскую компанию и стали делать то, что нам интересно, а именно принимать участие в создании сериалов для ТВ-каналов. Сегодня я молодой режиссер. В 2016 году снял дебютную картину «Скоро все кончится», ее сразу взяли на конкурс «Кинотавра». Есть идея снять фильм о Цое. Уже готов сценарий. Вместе с Панкером мы писали его на протяжении семи лет. Съемки начнем уже в июне, на фестивале «КИНОпробы» в Окуловке. Это будет философская история про Виктора Цоя периода 1982-1983 годов, наполненная музыкой группы «Кино».

— Кто сыграет главную роль?
— Пробы сейчас идут: хочу подобрать не только похожего, но и профессионального актера. Мне нужно показать правду о том времени. Сейчас о 1970-х и 1980-х годах многие снимают, но очень гламурно получается.

— Кто еще будет в картине, кроме главного героя?— Понемногу мы с Панкером, БГ и, конечно, Марианна. Как же без любовной линии?

— Сын Виктора и Марианны Александр не подходит на главную роль? Вы ведь общаетесь?
— Да, периодически. Он очень похож на отца, но не лицом: по пластике его просто не отличить от Виктора. Играет на гитаре, насколько я знаю, сейчас работает с Каспаряном (Юрий Каспарян, один из основателей рок-групп «Кино» и «Ю-Питер» — Прим. «ТН»). Я слушал его первую группу, давно, когда еще Марианна была жива. Сашин голос похож на Витин, вообще не отличить. Но только когда поет, когда говорит — нет. К сожалению, для нашей истории он уже староват, Саше двадцать лет не дашь. И он не актер.
Алексей Рыбин:
— Вино было доступным и весьма отвратительным. Оно нас веселило, расслабляло, позволяло примириться с мрачной действительностью. Это был своеобразный ритуал, правда, из-за него многие из нашей компании спились и умерли.



Фото: Игорь Мухин


ЮРИЙ БЕЛИШКИН
Директор группы «Кино»
Фото: Андрей Федечко.
«У ВИТИ БЫЛО НОЛЬ
ВЫПЕНДРЕЖА»


— Юрий Владимирович, многие поклонники считают, что рок-н-ролл мертв, а Цой до сих пор жив. В чем секрет такой преданности?
— На мой взгляд, Цой был безусловным гением. Поверьте, у меня есть основания так говорить. За пятьдесят лет работы приходилось слушать, общаться со многими людьми, талантливыми, известными. Тем не менее для меня Виктор Цой остается номером один. Не только в плане музыки, поэзии, но и человеческих качеств.

— Как вы впервые встретились?
— Улица Жуковского, лето 1988 года. Я работал в театре-студии «Бенефис», где меня попросили организовать концерты известных рок-исполнителей. Тогда я впервые и увидел Цоя. Он произвел суперское впечатление, причем мгновенно, с первого взгляда, как бы пафосно это ни звучало. А ведь я не был его ярым поклонником. Высокий, стройный, красивый, рядом — его любимая женщина Наташа Разлогова, друг и музыкант Юра Каспарян. То, как выглядела эта троица, развеяло стереотипы о рок-музыкантах. Такой, казалось бы, пустяк, как ухоженность, был большой редкостью в нашей среде. Помню, когда мы с группой приехали в Париж, все удивились: музыканты из России оказались практически иконами стиля.
Виктор всегда умел держать дистанцию. Наши отношения не переходили грань, за которой уже фамильярность и дружеское похлопывание по плечу. Я никогда не навязывал ему свое общество и не изводил анекдотами. Видимо, за это Виктор и пригласил меня на работу.

— Как он это сделал?
— «У нас нет директора. А вы не хотите занять эту вакантную должность?» — просто спросил он. В декабре 1988 года состоялись первые концерты во дворце спорта «Юбилейный». Помню, я сделал афиши с фотографиями группы и уехал в Москву. Там ребята участвовали в концертах памяти Саши Башлачева (Александр Башлачев — поэт, рок-бард. — Прим. «ТН»). Возвращаюсь, а в городе не осталось ни одной целой афиши — все с вырезанными фотографиями. Кстати, Виктор никогда не старался дистанцироваться от группы, показать, что он фронтмен, главный. Однажды он увидел анонс своего концерта в расписании мероприятий, которые висят в билетных кассах, там было написано: «Виктор Цой и группа «Кино». «Юра, я вас прошу это исправить. Должно быть написано: «Группа «Кино», — заметил он. Перепечатывать анонсы было невозможно, пришлось договориться с кассирами, которые аккуратно замазали его имя во всех кассах города.

— Как вы пробили участие «Кино» в программе «Взгляд»?
— А чего пробивать, журналисты сами мечтали о встрече с Цоем! Он тогда был человек номер один — так и хочется сказать: на планете Земля. Это, конечно, преувеличение, но в Советском Союзе — точно. Мне кажется, что добро на встречу с Цоем дали в последний момент, поэтому времени на раздумья не осталось, Витя сразу согласился, и на следующий день мы полетели из Ленинграда в Москву. Правда, без приключений не обошлось: все билеты на самолет были раскуплены. Тогда я впервые воспользовался именем Цоя, и нас взяли на борт. Витя летел в кабине пилотов, а я сидел в проходе.

— Как вы расстались?
— Цой переехал в Москву, и на этом моя работа с группой «Кино» прекратилась. Спустя какое-то время Витя позвонил. В разговоре было озвучено предложение приехать и помогать, я сказал нет. Цой ответил: «Занимайтесь группой, оставаясь в Ленинграде», но я снова отказался. Это был наш последний разговор.

— Возможно, дело не в Москве, не в переезде, а в обиде? Ведь группа ушла к другому продюсеру.
— Вы правы, меня эта ситуация задела. Честно говоря, сегодня, спустя 27 лет, я сожалею об отказе. Но тогда мы были моложе, горячее, не всегда могли справиться с эмоциями.

— Вы пытались прояснить ситуацию?
— Нет, все было понятно. Женщина, которую он любил, с которой жил, москвичка. В Ленинграде Цоя ничто не держало, у него даже квартиры не было, жить было негде. А в столице — перспективы, возможности, кинематограф. Да еще и Айзеншпис наобещал манну небесную.

— Говорят, Юрий Айзеншпис с кем-то поспорил, заявив, что может раскрутить любого.
— Цой сам себя вылепил, и группе «Кино» никто не был нужен — ни продюсер, ни пиарщик. Они могли нанять любого мальчишку, который бы сидел на телефоне и принимал предложения.
Витя был замкнутым. Он понимал, что надо многое успеть. Это чувствовалось в его песнях.
— Слава и популярность отразились на характере Цоя?
— Нет, конечно. Ноль выпендрежа, ноль! И не слушайте, что говорят не-
доброжелатели.

— Ему завидовали?
— Витя был замкнутым. Он понимал, что надо многое успеть. Это чувствовалось в его песнях. А зависть, злоба, конфликты убивают
время, настроение, ощущение. Интригами занимаются только бездари.
Как говорил Антон Павлович Чехов, «делом надо заниматься, господа,
делом». Этот молодой человек занимался делом.

— Цой был обеспеченным?
— Да что вы! Сегодня любая третьесортная певичка богаче, чем Виктор Цой. Я не думаю, я знаю это.

— Сколько он получал?
— Мало. И потом, гонорар предназначался не лично ему, а группе. Более-менее приличные деньги они начали получать в 1990 году, до этого все было гораздо скромнее. Жаль, что Витя не дожил до тех денег, которые он заслужил.

— Вы помните день, когда он погиб?
— Я пришел к своему приятелю в половине третьего дня. «По «Маяку» передали, что Цой разбился, вроде бы на мотоцикле, автокатастрофа», — сообщил он. С моей стороны никакой реакции. Подумал: «Это может случиться с кем угодно, только не с Цоем. Утка, ошиблись». Только вечером осознал происшедшее.
1
Виктор Цой (Ленинград, 1986).
Фото: Игорь Мухин.
2
Юрий Белишкин (в центре) и группа «Кино»: Юрий Каспарян, Виктор Цой, Алексей Рыбин и Георгий Гурьянов.
Фото из личного архива Юрия Белишкина.
3
С Борисом Гребенщиковым на концерте в Ленинградском рок-клубе (1983)
Фото: Валентин Барановский/Интерпресс/ ТАСС.

АЛЕКСЕЙ ВИШНЯ
Музыкант, звукорежиссер, три года работал с группой «Кино»
Фото: Андрей Федечко.
«ЦОЙ УШЕЛ ВОВРЕМЯ»

— Алексей, есть ли ощущение, что Цой стал брендом, мифом?
— А как еще продать его творчество?! Ведь Цой жив до сих пор благодаря раскручивавшим его медиаресурсам. Да и ушел он вовремя, оставив после себя три-четыре добротных альбома. А всего их восемь. Мы встретились в 1982 году. В то время я занимался в Доме юного техника на Охте у Андрея Владимировича Тропилло (рок-музыкант, продюсер. — Прим. «ТН»). Мы придем на занятия, а у него в гостях Борис Гребенщиков, Сева Гаккель, Оля Першина. Расселись, закрылись и вино пьют… Однажды Гребенщиков привел к Тропилло двух ребят. Мы со Славой Егоровым, звукорежиссером «Аквариума», про себя пошутили: мол, эскимосы какие-то пишутся — что Цой, что Леша Рыбин отличались особым разрезом глаз. И тут вышел Виктор — практически японский персонаж, фирменный, красивый. Я обратил внимание на его манеру держаться: он был очень скромный, смотрел в пол, не в глаза.

— Может, это комплексы?

— Он никогда не комплексовал. Если Цою что-то было нужно, он не стеснялся это произнести, причем самым безапелляционным тоном. Например, заявлял: «Я принес свои тапочки. Их никто не трогает!»

Тем не менее вы с ним подружились.
— «Порой мне кажется, что мы герои, порой мне кажется, что мы просто грязь». И часто мы играем бесплатно, таскаем колонки в смертельную рань»… Это песня Гребенщикова «Герои», которую он исполнил в 1980 году в Тбилиси и в Гори, на фестивале. Под нее мы с Цоем и подружились — таскали колонки и дружили. Гребенщиков тоже помогал: он носил провода и гитару. Колонки нужны были для концерта, который Тропилло затеял в общежитии Ленинградского кораблестроительного института. Правда, однажды туда неожиданно нагрянули менты, и все в одночасье отменилось. Едва Рыба (Андрей Рыбин, один из основателей группы. — Прим. «ТН») и Цой начали петь, выключили электричество и всех должны были повязать. Тропилло сориентировался: «Прошу не выходить по одному! Идем всей толпой». В итоге не взяли никого.

— Он был щедрым человеком?
— По отношению ко мне очень жадным. Он же рисовал картинки, делал нэцкэ — неужели не мог хоть что-нибудь подарить! Я бы на стенку повесил… Честно говоря, с Цоем не забалуешь: на него где сядешь, там и слезешь. За три года дружбы я попросил его сделать для меня единственную вещь, но получил отказ.

— Какую?

— Поговорить с Джоанной Стингрей (американская певица, актриса,
продюсер, была замужем за гитаристом группы «Кино» Юрием Каспаряном. — Прим. «ТН»), чтобы она привезла для студии одну штуку. Дешевую, стоимостью $150. Я тогда подумал, что обратиться к Джоанне вполне нормально. В конце концов, она просит записать музыкантов для ее клипа, сделать съемку в моей студии. Но когда дело дошло до просьбы, услышал: «А-а-а, Вишна, итс вери экспенсив». Музыканты «Кино» жили широко. Покупали валюту, ездили в Америку, но я был исключен из пищевой цепочки.

Музыканты «Кино» поддерживали друг друга, помогали?
— Когда начались концерты, они были нужны друг другу только для того, чтобы вместе играть. Давали по три концерта в день и пачками складывали деньги в карман. Жили широко. Тогда появились кооперативные рестораны, дорогие сигареты, спиртное. Покупали валюту, ездили в Америку, привозили хорошие инструменты. Приличная гитара стоит около 300 тысяч рублей, а у них их было несколько. При этом Витькина мама может похвастаться только одним подарком сына. Однажды Цой заехал к ней и привез фантастическую, по ее словам, сумму — 10 тысяч рублей. Но это гонорар за один концерт, которых он давал по сто штук в месяц.

Виктор Цой с Юрием Каспаряном в центре.
Слева от них —Джоанна Стингрей и Артемий Троицкий.
(Ленинград, 1986).
Фото: Игорь Мухин.
Виктор Цой с Юрием Каспаряном в центре.
Слева от них —Джоанна Стингрей и Артемий Троицкий.
(Ленинград, 1986).
Фото: Игорь Мухин.
— Может, Марианна так влияла на своего супруга?
— Марианна даже разговаривала с ним как с последним холопом — с человеком, который ей в подметки не годится. А ведь он ее любил… Ну а после того, как Витька стал думать, что Саша не его сын…

— В каком смысле?

— В прямом. Цой привез годовалого малыша в рок-клуб: черненький,
хорошенький. Они совершенно не похожи! Тропилло считает, что Саша — сын Рикошета (Александр Аксенов, музыкант. — Прим. «ТН»), но я свечку не держал, так что клясться не стану. С другой стороны, бросить жену
с двухлетним ребенком может только подонок! А Витька им не был. Он не
мог оставить семью из-за красивой бабы из Москвы.

— Со второй, гражданской, женой Виктора, Натальей, вы общались?
— Я давно и плотно общаюсь с ее мужем Женей Додолевым, мне этого
хватает. Я просил его устроить аудиенцию у Наташи. «Не вопрос! Только она ничего не скажет», — заявил он.

— А что бы хотели спросить?

— Например: «О чем ты молчишь столько лет?»
Марианна разговаривала с ним как с последним холопом. А ведь он ее любил… Ну а после того, как Витька стал думать, что Саша не его сын…
Оставим тайны. Скажите, Цою не было тесно в Союзе, не хотелось уехать за границу и начать карьеру там?
— За полгода до его гибели об этом начали говорить. Но речь шла не об Америке, а о Южной Корее. Надо сказать, к тому времени Виктор был там настоящей звездой. Японцы планировали с его участием снять фильм типа «Иглы».

Ему нравилось быть звездой экрана?
— Цою никогда ничего не нравилось из того, что он делал. Ему не нравился ни один альбом, который он записал. Цой всегда и во всем находил изъяны.

— Он любил славу?
— Конечно, ему просто свернуло крышу. Он стал ходить, плечом открывая двери, нес перед собой большой объем воздуха. Сразу было видно: идет звезда. Высокий, худой, красивый, иностранный, стильный. Славу он воспринимал как должное. Понимал: иначе быть не может, ведь он предлагает публике то, что никто не предлагал. Правда, такую же музыку в то время делали в Англии. Он недолго думал: взял и привез Англию в Союз.

— То есть слизал?

— Ну, почти.

— Да ладно!

— Кое-что просто «в ноль». Например, композиции Роберта Смита 1984 года. В 1985-м мы записали песню «Это не любовь» с точно такой же гармонией. Но это не было воровством.

— Чем же? Плагиатом?

— Цитатой. К примеру, Гребенщиков очень много цитировал, да что там — просто переводил песни, и никто ему этого в вину не ставил: уж больно красиво звучало. И у Цоя это звучало красиво, такую музыку хотели слушать все. Так что Витька не крал мелодии, однако аранжировки «Кино» пропитаны английским музыкальным духом.
Витя нашел свою истину в вине, но я ни разу в жизни не видел его пьяным
Звездная болезнь его коснулась?
— Конечно, ему просто свернуло крышу. Он стал ходить, плечом открывая двери, нес перед собой большой объем воздуха. Сразу было видно: идет звезда. Высокий, худой, красивый, иностранный, стильный. Он не только умел выбирать одежду, но и умел ее носить.

— А как насчет стимулирующих
веществ?
— Он нашел свою истину в вине, но я ни разу в жизни не видел его пьяным. Знаете, у него были отрицательные стороны, но я его очень любил. Наверное, я и сердит на него из-за того, что моя любовь была слишком сильной. Я всегда понимал, что люблю гения, и не ошибся. Я посвятил Цою немалый кусок жизни, ведь больше всего пластинок группы «Кино» было записано мной, на моей студии. Понятно, что это была любовь с первого взгляда… Справедливости ради скажу, что группа «Кино» мне тоже многое дала и многому научила.

Когда все узнали, что Цой разбился, как отреагировало окружение? Нашлись злопыхатели?
— Это была оплеуха, удар. Ни у кого не поворачивался язык сказать что-то гадкое. Конечно, те, кто испытывал нелюбовь к Цою, в тот момент смогли выдохнуть: наконец-то его настигло возмездие. Ведь Виктор и группа «Кино» всегда вертели всех на одном пальце, никого не уважали и не признавали. Но тут была часть имиджа, а на это не стоит обижаться. Так что группа «Кино» получила ту судьбу, которую заслужила.

ДМИТРИЙ РЕВЯКИН
Музыкант, композитор, поэт, лидер группы «Калинов мост»
Фото: Global Look Press.
«ЦОЙ СЧИТАЛ,
ЧТО «КИНО» —
ЭТО РУССКИЕ «БИТЛЫ»


Ноябрь 1984 года. Новосибирск.
— Впервые я встретил Виктора на подпольном концерте. Подпольный — это значит, что о нем знают только организаторы и несколько зрителей. Например, на тот пригласили человек 30. Я тогда был студентом НЭТИ (Новосибирский электротехнический институт), и мы нашей мощной делегацией с радиотехнического факультета выдвинулись в назначенное место, в кафе «Волна» на ОБьГЭС (гидроэлектростанция на реке Обь. — Прим. «ТН»).
И вот появился Цой, песни которого мы уже слушали в общежитии, но не видели его ни живьем, ни на фото. И сразу поняли, что это он. Его внешность, особая манера держаться немного отстраненно, может, даже чуть в высокомерно... Эта его посадка головы… Все было уже тогда.
Концерт проходил так: на сцене Цой с микрофоном, рядом столик с бутылкой вина (какое — не помню). Он, конечно, пел свои песни однообразно, монотонно, но при этом незабываемо. После выступления все окружили Виктора, чтобы взять автограф. Вот так прошла наша первая встреча. Нет, лично я тогда с ним не познакомился — и права-то такого не имел — знакомиться с Цоем. Накануне я, правда, на аналогичной тусовке дерзнул представиться лидеру группы «Зоопарк» Майку Науменко, даже спел ему песню. Но в данном случае это было не совсем уместно.

Июнь.1987. Рок-фестиваль в Питере.
— Всем составом нашей группы «Калинов мост» решили лететь в Питер. Там мы встретили ребят из группы «Кино». И было понятно, что они выходят на очень серьезный уровень. Более того, после их выступления о них написали федеральные СМИ. Можно сказать, мы присутствовали при начале истерии вокруг Цоя.
Хотя, фестиваль проходил достаточно келейно, лишних людей не было. Иностранцы приходили — по особому приглашению и в сопровождении Сергея Курехина или Бориса Гребенщикова.
Знаете, перед концертом мы увидели Цоя в метро. Он стоял, задрав свой подбородок. Передвигался как памятник — это бросалось в глаза. После выступления «Кино» все собрались у них в гримерке, немножко подвыпили, и тут в адрес Цоя посыпались разные нападки от музыкантов. На самом деле это была проверка его восточной невозмутимости, нам хотелось вывести его из себя. Но Виктор от всех наших провокация ловко уходил. Мы ему: «Да вы играть не умеете, вы петь не умеете!» А он в ответ: «Да не, мы «Битлы». Это было круто. И он оказался прав в итоге.

Зима-лето 1988. Снова Питер.
— В феврале погиб Саша Башлачев. После его похорон состоялся вечер памяти, куда пришло много народа, все были, пели песни. Цой тоже пел. Он подошел к нам и сказал, что видел запись фестиваля в Подольске и что «Калинов Мост» были лучшими.
Летом в Питере в Манеже проходил уже второй рок-фестиваль. На него собралось уже очень много людей. Его накануне даже запрещали — мероприятие спасли только акции протеста последователей российского рока. Так вот, музыканты из «Кино» в полном составе встали кругом, демонстративно перебрасывали друг другу мячик-лизун. При этом они были в дорогих импортных кроссовках и американских майках. А мы, так сказать, «склоняли по-сибирски», подкалывали, одним словом.

Витя вышел с гитарой, начал петь. Вдруг у него рвутся струны. Сначала одна, потом вторая… Я вышел и отдал ему свою гитару, и он на ней доигрывал.
Осень. 1988. Москва. ДК МАИ.
— Играли «Калинов мост», «Мистер Твистер», а Цой был один, он закрывал концерт. Как хэдлайнер. И вот он вышел с гитарой, начал петь, и было понятно, что он премьер-лига. Из зала пошел мощные ответ, овации. Его реально ждали. И вдруг у него рвутся струны. Сначала одна, потом вторая… Я вышел и отдал ему свою гитару, и он на ней доигрывал. На этом выступлении присутствовал Юрий Айзеншпис, организатор концерта. После Витиного выступления он сразу подошел к нему, они долго разговаривали. Видимо, тогда Айзеншис и стал продюсером Цоя. И плюс ко всему нам за выступление Айзеншис не доплатил. Видимо, Цою отдал. (Смеется).

Начало декабря, 1988. Москва. Гостиница на станции метро Октябрьская.
Я видел Цоя в последний раз, когда спустился в бар за вином. Мы тогда останавливались в гостинице – название не помню. Я ведь не сразу переехал в Москву. Стою, жду, когда мне вынесут заказ. И вдруг — Цой поднимается с барышней. Я ему такой радостный: «Витя, привет!» А он мне сдержанно, лаконично: «Извини, я с девушкой». Я остался дожидаться вина… Это была моя последняя встреча с Цоем. В августе Вити не стало...
Виктор Цой погиб в автокатастрофе
15 августа 1990 года в 12 часов 28 минут.
ДТП произошло на 35 километре трассы «Слока Талси» в Латвии, в нескольких десятках километров от Риги.
Его «Москвич-2141» вылетел на встречную полосу и столкнулся с автобусом «Икарус». По официальной версии, музыкант заснул за рулем...

Фото: Игорь Мухин.

СТЕНА НА АРБАТЕ,
ПОСВЯЩЕННАЯ ПАМЯТИ
ВИКТОРА ЦОЯ.

ФОТО АНДРЕЯ СОЛОВЬЕВА/ТАСС
Материал подготовили: Клавдия ИВАНОВА,
Ольга МЕДВЕДЕВА и Вероника ПЛЕХАНОВА.

Фото обложки: ООО «Кинокомпания «ОЛС-фильм»/ТАСС


Made on
Tilda